13 марта 2016 г.
В настоящее время в сознании большинства отечественных животноводов всех уровней, как и в советское время, господствует теория, согласно которой отечественное товарное животноводство должно развиваться путем создания крупных ферм промышленного типа.
Павел Кундышев, кандидат биологических наук
Для предпринимателей и производственников крупные фермы привлекательны тем, что многие процессы там можно механизировать и автоматизировать и, таким образом, сократить затраты живого труда. Во многих областях модернизируются и строятся новые молочные фермы, часто с поголовьем более 1000 коров, новые свинокомплексы на 100 и более тыс. голов свиней. Также в сознании большинства животноводов с советских времен укоренилось убеждение, что крестьянские и фермерские хозяйства – это отсталость и низкая производительность труда. При этом для многих остается загадкой, почему в высокоразвитых странах молоко и красное мясо производится в основном на мелких и средних фермах.
Животноводы большинства стран методом проб и ошибок установили, что крупным фермам присущи отрицательные биологические свойства. Чем крупнее ферма и чем выше концентрация в ней животных, тем сильнее понижается иммунитет у животных, всё в больших количествах накапливаются разные инфекции, а их патогенность возрастает, тем тяжелее болеют и чаще погибают животные, тем ниже качество получаемой там продукции. В процессе эксплуатации крупных ферм было выявлено ранее неизвестное явление – возбудители инфекций остаются там навечно и никакие вакцинации не могут их инактивировать.
Кроме того, комплектование крупных животноводческих комплексов осуществляется путем завоза животных из многочисленных ферм, в том числе по импорту из-за границы. Но давно установлено, что повышение интенсивности перемещения (коммуникации) животных из одного региона в другой, из одной страны в другую ведет к распространению инфекций и расширению зон инфицированного животноводства. Кроме того, многие наши хозяйства завозят по импорту животных, купленных на мелких фермах, но размещают их в крупных комплексах, поэтому из-за стресса импортные животные не обеспечивают воспроизводство, часто болеют, их быстро выбраковывают, многие из них погибают.
Молочное скотоводство
Особенно зримо негативные последствия высокой концентрации животных на крупных фермах и интенсивного их перемещения проявляются в молочном скотоводстве.
На крупных фермах при круглогодичном содержании в помещениях в скученном состоянии на бетонных полах коровы постоянно находятся в состоянии стресса, у них резко снижается иммунитет. В результате у животных регистрируются различные патологии: истощение, диарея, цирроз печени, больные ноги, маститы, блёклый взъерошенный шерстный покров и задержка линьки, тяжелые отелы с разрывами промежности, 100% переболеваемость послеродовыми эндометритами, длительная яловость. В ряде хозяйств выход телят упал ниже 50 от 100 коров, что исключает собственное воспроизводство.
В настоящее время в подавляющем большинстве молочных хозяйств (по стране около 90%, в Московской области – 98%) в воспроизводстве скота используют быков-производителей голштинской породы. В общем поголовье молочного скота доля этой породы в чистоте составляет только 5%. Однако в последние годы другие молочные породы: черно-пестрая (разные отродья), холмогорская, симментальская, красная степная подверглись массовому скрещиванию с голштинской породой. От многих пород в неизменности остались только названия, так как их генеалогическая структура состоит из линий голштинской породы: Рефлекшн Соверинг, Силинг Трайджун Рокит, Инка Суприм Рефлекшн, Монтвик Чифтэйн, Вис Бек Айдиал и других.
Голштинская порода скота по сравнению с другими породами обладает самой высокой молочной продуктивностью. Однако в биологии давно установлена закономерность – чем выше продуктивность какой-либо породы животных (или какого-либо сорта растений), тем ниже у них сопротивляемость против инфекций и тем сильнее их необходимо защищать. У голштинской породы молочного скота из-за односторонней и интенсивной селекции на молочность существенно ослаблена конституция, о чем свидетельствует необычная динамика пожизненной молочной продуктивности. Бонитировочные данные показывают, что у голштинских коров наивысшая молочная продуктивность проявляется в первую лактацию, в то время как у коров других пород – в третью-пятую лактации. Но главное – у голштинских коров существенно снижен иммунитет, их организм имеет очень слабую сопротивляемость инфекциям. Все молочные фермы, разводящие эту породу или помесей с ней, неблагополучны по хроническим вирусным инфекциям: герпесвирусному ринотрахеиту (пустулезному вульвовагиниту), вирусной диарее и парагриппу-3. Многие фермы неблагополучны по вирусному лейкозу. Большая часть ферм неблагополучна по бактериальным патогенным штаммам некробактериоза (фузобактериоза) и клостридиоза, которые поражают у коров конечности (отгнивает копытный рог), внутренние органы и особенно сильно матку после отела.
В 1970–1980 годах во многих областях, в том числе в Московской, были организованы специализированные телочные хозяйства, куда окрестные хозяйства сдавали телочек на доращивание, а затем забирали обратно уже нетелей. С экономической точки зрения эта форма кооперации была эффективна, но с эпизоотической – привела к инфекционной катастрофе. Данная кооперация опасна тем, что если среди ее участников есть хоть одна неблагополучная ферма по какой- либо инфекции, то телята из нее сначала занесут эту инфекцию в кооперативное хозяйство, а оттуда инфекция с нетелями попадет на все фермы, задействованные в этой кооперации. По этой причине во многих областях большинство молочных ферм оказались зараженными некробактериозом. Кроме того, крупные молочные фермы неблагополучны по инфекциям, поражающим телят: рота- и коронавирусам, патогенным штаммам кишечной (escherichia coli) и синегнойной (pseudomonas aeruginosa) палочек, протеям (proteus), паратифам (salmonella). Из-за многочисленности патогенных штаммов кишечной палочки все болезни, вызываемые этой группой возбудителей, называются колибактериозом. Инфицированность молочного скотоводства достигла таких масштабов, что практически во всех областях РФ нет ни одной молочной фермы, где бы не вакцинировали животных против разных инфекций.
В отдельных хозяйствах снижение иммунитета у животных и крайне неблагополучная эпизоотическая ситуация приводят к тому, что до 15% новотельных коров и до 50% первотелок гибнут в первый месяц после отела от сепсиса. О крайне неблагополучной ситуации в содержании молочных коров на фермах сельхозпредприятий свидетельствует тот факт, что длительность использования коров там составляет около двух отелов, в то время как наиболее выгодно от них получать 5-7 отелов.
Таким образом, в областях, как, например, в Московской и многих других, разводящих преимущественно голштинский или голштинизированный скот, почти все молоко получают от инфицированных коров. Исключение составляют малое число ферм, разводящих другие породы: айрширскую, швицкую, симментальскую, красную степную, ярославскую, костромскую, джерсейскую, при условии, что там не проводили голштинизацию.
Всеобщая инфицированность ферм голштинского и голштинизированного скота парализовала племенную работу в молочном скотоводстве. В принципе племенная работа в современном молочном скотоводстве, где воспроизводство базируется на искусственном осеменении коров замороженным семенем быков, должна строиться на основе согласованных взаимоотношений между племенными заводами и плем-предприятиями по искусственному осеменению сельскохозяйственных животных. Племзаводы в своих стадах должны выделять группы наиболее высокопродуктивных коров, получать от них и выращивать бычков, а затем лучших из них продавать племпредприятиям. Племпредприятия приобретенных быков должны оценивать по разным показателям развития, плодовитости и качеству потомства, заготавливать от них замороженное семя (сперму), которое затем, согласно селекционным планам, должны поставлять в молочные хозяйства, в том числе и в племзаводы. Однако по ветеринарному законодательству племпредприятиям запрещено приобретать быков из инфицированных ферм племзаводов. По этой причине сейчас племпредприятия вынуждены закупать быков за границей. Но в стране без собственного производства быков-производителей в принципе не может быть селекционно-племенной работы.
Сейчас в России в основной массе молочного скотоводства сложилась парадоксальная ситуация – есть закон о племенном животноводстве, но самого племенного дела нет и быть не может, так как уничтожена его основа – здоровый скот. Наша страна в области племенного дела в молочном скотоводстве попала в полную колониальную зависимость от других стран, освободиться от которой можно будет через многие десятилетия целенаправленного квалифицированного труда.
Кроме того, необходимо особо подчеркнуть, что к возбудителям герпесвирусных, ротаи коронавирусных инфекций, обладающим высокой изменчивостью и приспособляемостью, и особенно к микробным возбудителям колибактериоза, сальмонеллеза, клостридиоза и некробактериоза восприимчив человек. Эти инфекции смертельно опасны для детей. Наиболее часто людей поражают патогенные штаммы кишечной палочки, а средства массовой информации регулярно сообщают о массовых токсикоинфекционных отравлениях: то в детских садиках, то в учебных заведениях, то в воинских частях. При заражении человека некробактериозом и клостридиозом под воздействием сильнейших ядов возникает не только тяжелое септическое заболевание, называемое "газовой гангреной", но и поражаются поджелудочная железа и печень, что в перспективе ведет к критической ишемии и гангрене конечностей. По многочисленным наблюдениям автора, мужчины, переболевшие "газовой гангреной", умирают в ближайшие 5 лет с диагнозом атеросклероз или сахарный диабет.
У инфицированных коров всегда нарушены показатели биохимии крови: понижены уровни гамма-глобулинов, микроэлемента цинка и многое другое. Гамма-глобулины являются основными носителями иммунных антител, их уровень предопределяет иммунитет животных. Катион цинка входит в состав многих окислительных ферментов, участвующих не только в дыхании, но и в инактивации токсинов, и его резко пониженный уровень в крови однозначно свидетельствует о том, что в организме животного (как и человека) идет воспалительный процесс.
Больные инфицированные коровы продуцируют биологически неполноценное молоко: в нем повышенный уровень разнообразных аллергенов и холестерина низкой плотности (называемого плохим), низкий уровень лизоцимной противовирусной и противомикробной активности, в нем полностью отсутствует конъюгированная линолевая кислота (играет важную роль в поддержании противоракового иммунитета и в регуляции жирового и холестеринового обмена), оно инфицировано вирусными и микробными возбудителями болезней. Сейчас все поступающее с ферм молоко необходимо кипятить. Но при кипячении в молоке разрушаются все колостральные иммуноглобулины, под воздействием которых совершенствуется иммунная система детей, а также почти все витамины и другие биологически активные вещества, необходимые не только детям, но и старикам, спортсменам, людям, занятым тяжелым физическим трудом или во вредных производствах. Недаром раньше работникам вредных производств выдавали молоко, так как оно обладает мощным антитоксическим действием. Какими "оздоравливающими" эффектами обладает молоко от инфицированных коров? Кроме сенсибилизации (повышенная патологическая чувствительность) к аллергенам – никакой! Но в прошлом в России люди потребляли некипяченое молоко. Да и сейчас в случаях, когда маленькие дети имеют какие-то хронические отклонения – диатезы, частые простудные заболевания, нарушения минерального обмена и другое, – часто детские врачи советуют родителям вывезти больных детей в деревню и давать им парное молоко от здоровых коров или лучше коз.
Овцеводство
Высокая концентрация животных в крупных фермах убийственно сказалась на овцеводстве. В конце 1970-х годов в СССР было принято решение о переводе части овцеводства на промышленную основу. Было построено множество овцекомплексов не только в южных регионах, но и в Нечерноземной зоне России. При отдельных комплексах, например в совхозе "Шойбулакский" Марийской АССР, были построены цеха для комплексного использования шубного сырья, вплоть до выпуска шуб и полушубков. Однако уже через 2–3 года эксплуатации во всех комплексах с полным циклом воспроизводства наступала катастрофа – от инфекций погибали не только все ягнята, но и большинство взрослого маточного поголовья. К настоящему времени не сохранилось ни одного овцекомплекса на промышленной основе. Более того, катастрофические результаты создания овцекомплексов привели к тому, что в овцеводстве, в отличие от молочного скотоводства и свиноводства, не осталось специалистов, выступающих за такую форму организации хозяйств.
Свиноводство
Такие же неблагоприятные процессы происходят на крупных свинокомплексах: высокая концентрация животных на фермах вызывает у свиней резкое снижение иммунитета, из-за чего они быстро поражаются разными инфекциями. Сейчас практически все свинокомплексы со сроками эксплуатации более пяти лет неблагополучны по многочисленным ассоциациям вирусных инфекций: классической чуме (КЧС), трансмиссивному гастроэнтериту (ВТГС), парвовирусной болезни (ПВИС), эпизоотической диарее (ЭДС), болезни Ауэски, респираторнорепродуктивному синдрому (РРСС), цирковирусной инфекции (ЦВИС), а также по многим микробным инфекциям: колибактериозу, сальмонеллезу, клостридиозу, стрептококкозу, микоплазмозу, дизентерии и другим. Но против всех инфекций необходимо проводить вакцинации, иначе погибнут не только новорожденные поросята, что наиболее часто и происходит, но и взрослые свиньи. В норме после любой вакцинации в организме животных титр антител нарастает в течение 2–3 недель. В течение этого периода нежелательно приступать к другой вакцинации, иначе прервется нарастание антител от первой вакцинации. Но на крупных свинокомплексах наиболее сложные проблемы возникают при вакцинации свиноматок в последние 40 дней супоросности – для максимального сохранения поросят путем создания у них колострального иммунитета в этот период обязательно нужно провакцинировать свиноматок против ВТГС (желательно трижды), ЭДС (желательно дважды), ПВИС, РРСС, колибактериоза, сальмонеллеза, анаэробных инфекций (в основном клостридиоза). Таким образом, вместо двух предельно допустимых вакцинаций свиноматкам в последнюю треть супоросности ветслужбам приходится проводить 4 и более вакцинаций, используя при этом поливалентные вакцины, уступающие по эффективности моновалентным. На свинокомплексах обычно так много инфекций, а их возбудители так быстро мутируют, что периоды благополучной сохранности поросят резко сменяются периодами катастрофического падежа поросят. И так продолжается до тех пор, пока жив свинокомплекс.
С другой стороны, многочисленные и беспрерывные вакцинации ведут к сильнейшей сенсибилизации организма свиней, в результате чего в свинине накапливается высокий, патологический для человека уровень аллергенов, в основном гистаминов.
В советское время, в период 1970–1990 годов, в СССР было построено более 100 свинокомплексов. Через 2–4 года эксплуатации на большинстве свинокомплексов начались эпизоотические проблемы, сопровождавшиеся массовой гибелью поросят. С каждым годом эпизоотическая ситуация в них усугублялась. К настоящему времени большинство советских свинокомплексов прекратили свое существование. Некогда успешные и знаменитые, такие как "Омский бекон" (Омская область), "Поволжский" (Самарская область), в настоящее время из-за массового падежа поросят находятся в тяжелом экономическом положении.
Практически все крупные свинокомплексы имеют болезненные экологические проблемы. Редко какой свинокомплекс не судился с государственными органами по защите природы.
В настоящее время наиболее проницательные мясные олигархи, например И. А. Бабаев (ОАО "Группа Черкизово") или А. П. Тютюшев (ЗАО "Сибирская аграрная группа"), исходя из опыта эксплуатации старых советских свинокомплексов, пришли к выводу, что их невозможно оздоровить и поэтому необходимо ликвидировать. Вместе с тем эти и многие другие владельцы агрохолдингов строят новые архикрупные свинокомплексы, надеясь, что в них-то не будут действовать биологические законы, в них-то не проникнет никакая инфекция, в них-то свиньи будут всегда здоровы.
Увы, опыт показывает, что биологические законы действуют неукоснительно. Например, испанская фирма построила в Московской области в чистом поле совершенно новый свинокомплекс "Кампомос", одним из руководителей которого был Ю. И. Ковалев, который сейчас возглавляет российский Национальный союз свиноводов. Однако свинокомплекс уже через 3 года эксплуатации получил весь
"букет" инфекций. Из-за высокого уровня смертности поросят этот свинокомплекс не имеет экономической эффективности, испанцы продали его финской компании, та быстро поняла, что приобретение – это финансовая яма, и тоже быстро продала его. Несмотря на провальный опыт эксплуатации свинокомплекса, Ю. И. Ковалев сейчас активно поддерживает строительство новых крупных свинопредприятий.
В последние годы в Белгородской области было построено и пущено в эксплуатацию множество новых крупных свинокомплексов, однако в большинстве из них к настоящему времени уже проводятся многочисленные вакцинации против инфекций. Нет никакого сомнения, что через 3–5 лет Белгородская область будет крупнейшим поставщиком инфицированной свинины.
Напротив, во многих странах – скандинавских, в Австралии, Новой Зеландии, многих штатах США – принято жесткое правило: ферму, где выявили инфекцию, ликвидируют. Но в наших условиях банкротство свинокомплекса на 54, 108 или 216 тысяч голов свиней чревато социальными потрясениями, так как около таких ферм построены рабочие поселки, жители которых привязаны работой только к этой ферме, а рядом других производств обычно нет.
В свиноводстве, кроме неблагополучной эпизоотической обстановки, негативную ситуацию усугубляет высококонцентратный тип кормления свиней, не соответствующий физиологии пищеварения животных. Свиньи (как и человек) по анатомии и физиологии пищеварения являются всеядными млекопитающими. У взрослых свиней объемы (вместимости) тонкого и толстого отделов кишечника обычно равны. В тонком отделе под действием собственных кишечных, желчных и поджелудочных пищеварительных ферментов перевариваются и усваиваются белки, жиры и простые углеводы. В толстом же отделе, обильно заселенном микрофлорой, пищеварение продолжается уже под действием микробных ферментов. Там перевариваются в основном сложные сахара из различных типов клетчатки, в результате чего организм свиньи получает разнообразные олигосахара и олигопептиды, относящиеся к классу пребиотиков, и витамины группы В, играющие определяющую роль в поддержании иммунитета. Таким образом, для поддержания нормального пищеварения в рационы свиней необходимо включать как зерновые корма, содержащие быстро гидролизуемые сахара, белки и жиры, так и травяные корма, содержащие высокий уровень клетчатки и комплекс важнейших биологически активных веществ. Многолетними исследованиями ученых установлено, что для нормального пищеварения в рационы откормочных и взрослых свиней необходимо включать от 10 до
30% травяных кормов. Однако в России уровень зерна в рационах свиней на откорме составляет 80-85% (как для кур), а в рационах свиноматок – 70%, при этом в рационах нет травяных ингредиентов. При таком кормлении почти весь высокоэнергетический корм быстро переваривается в тонком отделе кишечника, благодаря чему свиньи интенсивно растут. Однако в толстый отдел не поступает достаточное количество растительной клетчатки в виде волокон, служащей питательной средой для полезной микрофлоры, прежде всего для разных видов бифидум-, лакто и колибактерий. В ненормальных условиях в толстом отделе кишечника получает преимущественное развитие гнилостная, метанобразующая и другая нежелательная микрофлора, вырабатывающая токсичные вещества: индол, скатол, путресцин, в результате чего начинается воспаление слизистой оболочки толстого отдела кишечника (колит) с заранее предсказуемыми последствиями: сначала начинаются запоры, а затем по мере усугубления процессов – поносы. При этом у животного резко снижается иммунитет.
Все эти неблагополучные факторы ведут к большой заболеваемости и гибели свиней. Так, Шахов А. Г. (2009) сообщает, что на свинокомплексах России за год подвергается лечению более 10 млн голов свиней. По информации "Россвинопрома" за 2010 год, на свинокомплексе "Омский бекон" погибло 210 тысяч поросят, или больше половины от народившихся.
При массивном инфекционном прессе и нарушенном кормлении у свиней наступает общий токсикоз организма, о чем свидетельствует состояние лимфоузлов. Автор в период с 1992 по 2004 год при внедрении лично разработанного способа УЗИ-диагностики супоросности провел контрольные забои свиноматок и ремонтных свинок в 63 свинокомплексах России и СНГ. Вскрытия и осмотр внутренних органов показали, что почти на всех свинокомплексах (исключение – Усольский свинокомплекс Иркутской области) у животных были выявлены воспаленные и даже некротизированные крестцовые лимфоузлы. Микробиологические посевы из пораженных лимфоузлов показали рост патогенной микрофлоры – протея, кишечной и синегнойной палочек. Кроме того, на свинокомплексах у забитых свиней были выявлены другие заболевания – эндометриты (в том числе у ремонтных неосемененных свинок), колиты, оофориты.
У свиней, как и у всех животных, при воспалениях в организме многократно возрастают процессы декарбоксилирования (отщепление карбоксильной группы) аминокислот, в результате чего образуются разнообразные вещества, в основном диамины с высокой биологической активностью, в том числе ядовитые: путресцин, кадаверин, гистамин и другие.
Все это свидетельствует о том, что большая часть свинины, поступающей из свинокомплексов, инфицирована патогенной микрофлорой, содержит повышенный уровень аллергенов и биогенных диаминов, ядовитых для человека.
Пагубность зернового типа кормления свиней наиболее зримо проявляется на свиноматках. На свинокомплексах период их производственного использования составляет менее двух опоросов, в то время как наивысшую генетически обусловленную продуктивность они показывают на третийпятый опоросы.
Зерновой тип кормления свиней был разработан в США в 1950–1970-х годах. В настоящее время в странах с развитым свиноводством уровень зерна в рационах кормления свиней существенно снижен. Так, в Дании и Голландии он составляет около 20%, даже в США за последние 15 лет он снизился до 40%.
Из-за неблагоприятной эпизоотической обстановки и нарушенной физиологии пищеварения у свиней на свинокомплексах производится биологически низкокачественная свинина. Биологическая полноценность свинины, даже если она получена от здоровой свиньи, определяется в основном аминокислотным триптофаноксипролиновым соотношением. Триптофан является незаменимой и наиболее ценной для человека аминокислотой, содержащейся в мышечных волокнах мяса. В мышечных волокнах мяса содержится основная масса другой важнейшей аминокислоты – лизина. Оксипролин – это малоценная аминокислота, содержащаяся в соединительных тканях: сухожилиях, хрящах. В 1960–1980-х годах в России были отечественные породы свиней, в мясе которых соотношение триптофана к оксипролину составляло 10–12 к 1. Но за последние годы это соотношение резко ухудшилось. В настоящее время отдельные свинокомплексы поставляют на рынок свинину с триптофан-оксипролиновым соотношением 3,5 к 1. Такую свинину нельзя назвать доброкачественным мясом, это псевдосвинина, или сухожильно-мясной продукт, биологическая полноценность которого мало отличается от мяса старого худого животного. Повышение в мясе уровня оксипролина обязательно влечет повышение в нем уровня соединительной ткани, что в свою очередь повышает там уровень нерастворимых белков. У людей переваримость и усваиваемость белков в значительной степени зависит от их гидрофильности, то есть способности к набуханию и растворимости. Поэтому людям с пониженной функцией желудка, печени, поджелудочной железы противопоказано употреблять мясо с высоким уровнем соединительной ткани. В свинине с низким триптофан-оксипролиновым соотношением между мышечных волокон почти нет жировых прослоек, поэтому она не имеет мраморности, на ощупь твердая. Сочность, аромат и вкус мяса зависят в основном от растворимых белков и аминокислот. Многие люди, в основном женщины, стремятся покупать постную твердую свинину, не подозревая, что в ней чрезвычайно мало незаменимых и самых важных аминокислот – триптофана и лизина, играющих важнейшую роль в жизнедеятельности организма. У людей при дефиците триптофана и лизина нарушаются в первую очередь иммунитет, работоспособность, самочувствие и сон.
В зерне, кроме кукурузы, содержится мало каротинов. Поэтому в Нечерноземной зоне и Сибири при зерновом типе кормления свиней свинина получается в основном бледная, с низким уровнем бета-каротинов, являющихся предшественниками наиболее важного для человека витамина А.
Качество свинины в значительной степени зависит от возраста забиваемых свиней. У свиней, как и у всех животных, с возрастом в мясе возрастает уровень соединительной ткани. У растущих свиней после шестимесячного возраста в мясе начинает резко возрастать также уровень сала. В настоящее время у многих наших свиноводов и у всех мясопереработчиков сформировалось мнение, что от отечественных пород свиней, в основном от крупной белой, получается только жирная свинина. При государственной поддержке свинохозяйства стали массово завозить по импорту свиней мясных и беконных пород зарубежной селекции: ландрас, дюрок, йоркшир, пьетрен. Однако в основной массе сальность отечественной свинины остается высокой. В чем причина? Причина высокой сальности отечественной свинины заключается в том, что на свинокомплексах практически все свиньи переболевают разными, в основном желудочно-кишечными и легочными болезнями. Переболевшие поросята резко снижают интенсивность роста, из-за чего они поступают на забой массой 100–115 кг в возрасте 270–300 дней. Естественно, что мясо от таких свиней оказывается жирным.
Можно ли от отечественных пород свиней получать высококачественную свинину? Автор еще в конце 1960-х годов в совхозе "Чимишлийский" Молдавской ССР в собственных опытах получал откормочных свиней крупной белой породы живой массой 100 кг в возрасте 120 дней. Качество свинины было превосходным с толщиной шпика над шестым-седьмым грудным позвонком не более 15 мм. При этом в последние 60 дней среднесуточный прирост поросят составлял 1,1–1,3 кг. В последующие годы, проводя работы уже на крупных свинокомплексах, таких выдающихся результатов нигде не получалось. Все дело оказалось в том, что свиноферма в "Чимишлийском" была свободна от инфекций, поросята никогда не болели, отход новорожденных поросят был в основном по причине задавливания их крупными матками. Наоборот, на свинокомплексах животные инфицированы, почти все переболевают, свиньи на откорме растут значительно медленнее. Значительным достижением считается, если удается перешагнуть рубеж среднесуточного прироста в 700 г.
На свинокомплексах при неблагоприятной эпизоотической ситуации в свинине всегда содержатся три вида опасных для людей ядовитых веществ: аллергенные комплексы, в основном гистамины; инфекционные яды, выделяемые патогенными вирусами, микробами и простейшими; яды, образующиеся при воспалительных процессах: разнообразные диамины, в основном кадаверин и путресцин.
Все это убеждает, что в крупных свинокомплексах невозможно получать высококачественную и безопасную для людей свинину.
Птицеводство
Расширение инфицированности ферм происходит и в птицеводстве. Так, академик В. И. Фисинин (2011) сообщает, что если раньше птицефабрики России были неблагополучны по 5 основным инфекциям, то за последние годы добавилось 13 новых инфекций.
Биологические законы угнетающего действия высокой концентрации живых существ на ограниченной площади действуют как в дикой природе, так и в обществе людей.
В дикой природе и у людей
Так, в северных регионах России раз в 12–13 лет размножается невероятно большое количество зайцев. По неведомому сигналу полчища зайцев срываются с мест обитания и в безумстве лавиной бегут в одну сторону, не обращая внимания ни на какие угрозы и препятствия – хищников, охотников, водные преграды. В такие периоды местные власти, например в Якутии, мобилизуют все взрослое население, кроме неотложных служб, на охоту на зайцев и заготовку зайчатины. Зайцы массово гибнут, выживают единицы. Такое же явление наблюдается у отдельных видов мышей.
Давно замечено, что в местах высокой плотности заселения людей (как селедки в бочке) – в концентрационных лагерях, в камерах предварительного заключения, в пересыльных тюрьмах, в конвойных поездах с заключенными – вспыхивают и необычно быстро распространяются разные инфекционные заболевания, особенно туберкулез и дизентерия. В то же время в сообществе людей, например бомжей, живущих рассредоточенно, но в невероятно ужасных антисанитарных условиях – на мусорных свалках, в подвалах и в других конурах, – массовые вспышки инфекционных заболеваний случаются редко, несмотря на то, что особенность таких сообществ – это поголовный алкоголизм.
Другой пример. Часто агрессивные уголовники-убийцы категорически отказываются сотрудничать со следствием и в результате получают большие сроки заключения. Через несколько лет, пожив в бараках с 2–3-этажными нарами при массовом скоплении соседей, иногда зараженных педикулезом (вшами), эти уголовники начинают рассказывать всю правду о былых преступлениях, чем приводят в изумление работников лагерей. Подозревать, что у таких людей проснулась совесть, что они вспомнили о морали, невозможно, так как большинству из этих людей совершенно незнакомы такие нравственные категории. Изменения в поведении уголовников происходят потому, что существование в угнетенных условиях сильно подрывает их здоровье и в первую очередь иммунную систему, в результате чего ухудшается работа желез внутренней секреции, из-за чего резко сокращается выброс в кровь группы гормонов-андрогенов, повышенный уровень которых способствует высокой агрессивности. Вслед за понижением уровня андрогенов в крови пропадает агрессивность.
Нездоровая еда
Все вышесказанное подтверждает, что с биологической точки зрения крупные животноводческие фермы – это инкубаторы инфекций, это недоброкачественные мясо и молоко, часто опасные для людей и смертельно опасные для детей, это полное исключение перспективной селекционно-племенной работы.
Всемирная организация здравоохранения при ООН уже давно бьет тревогу по поводу ежегодно возрастающего числа случаев пищевых токсикоинфекционных отравлений у людей от употребления продуктов, произведенных на крупных фермах промышленного типа.
Нельзя также не учитывать, что наряду с созданием крупных животноводческих ферм человек интенсивно меняет среду своего обитания: все в больших количествах применяются ранее неизвестные химические соединения, в результате чего меняется земной биоценоз, ускоряется естественная генетическая модификация вирусов и бактерий, постоянно возникают новые возбудители инфекций: то птичий грипп, то свиной грипп, то немецкая эшерихия коли.
Вместе с тем во всем мире доброкачественную товарную животноводческую продукцию производят в основном крестьяне-фермеры на мелких и средних фермах. Например, фермеры Финляндии производят настолько доброкачественные молочные и мясные продукты от здорового скота, что многие страны, даже США, при импорте не подвергают их тщательной проверке. Об этом же свидетельствует опыт многих стран, в частности скандинавских, Австралии и Новой Зеландии.
Однако после 2000 г. в России правительством взят курс на развитие только инфицированного животноводства. В результате такого курса почти все молочное скотоводство и свиноводство оказались инфицированы многочисленными вирусными и бактериальными инфекциями, многие из которых опасны для человека. Этот курс неразрывно сопряжен с полной ликвидацией племенного дела в животноводстве, разрушением и опустошением отечественной науки по зоотехнии и ветеринарии. Этот курс нанес гораздо более разрушительный удар по животноводству, чем ленинская продразверстка, сталинская коллективизация, хрущевская семилетка. Произошедшее в отечественном животноводстве является национальной катастрофой, из которой страна при благоприятной обстановке будет в муках выбираться десятилетиями.
Но самое главное, впервые в истории российского государства взят курс на организацию питания людей инфицированными продуктами. А это уже чревато постоянной, начиная с зачатия, подпиткой людей биогенными (аллергенными, инфекционными, диаминными) ядами, что порождает опасность повреждения генома человека, медленного, в поколениях, понижения физического и интеллектуального развития и в итоге ведет к вырождению народа России. Организм людей, в отличие от животных-падальщиков, не способен противостоять хроническому поступлению биогенных ядов.
С другой стороны, люди совместно с окружающими их животными образуют единый взаимосвязанный биоценоз. Чем больше среди животных распространены инфекции, тем чаще поражаются люди инфекционными заболеваниями. Более того, при беспрерывном и массивном вирусном и микробном прессе как у людей, так и у животных из-за сенсибилизации нарушаются нормальные иммунные реакции. Всеобщая и усиливающаяся инфицированность людей у нас ярко проявляется среди маленьких детей. Как только малыши попадают в детский садик, то сразу заболевают: то ОРЗ, то грипп, то ветрянка, то ринит, гайморит, тонзиллит, бронхит, пневмония. Повсеместно распространенная картина: ребенок два дня посещает садик, а затем две недели болеет, и с ним дома вынуждена сидеть мама. И так продолжается в течение всех лет пребывания ребенка в садике.
Никак невозможно представить, что если люди, в частности мужчины и женщины репродуктивного возраста, будут питаться молоком и мясом, загрязненными биогенными ядами, то у них будут рождаться крепкие здоровые дети, из которых в дальнейшем вырастут нормальные здоровые люди. Реальность нашего здравоохранения подтверждает это теоретическое предположение: заболеваемость наших детей различными видами аллергий и диатезов почти в 10 раз больше, чем в Западной Европе и Японии, около 20% супружеских пар не могут иметь детей из-за сексуальных расстройств, военные врачи бьют тревогу – около 30% призывников не удовлетворяют минимальным требованиям умственного и физического развития. Население нашей страны ежегодно увеличивает потребление лекарственных средств, однако заболеваемость людей из года в год растет, в результате чего смертность превышает рождаемость и население страны сокращается.
Вопросы обеспечения страны биологически полноценными и безопасными молоком и мясом жизненно важны для существования России и российского общества, так как затрагивают саму перспективу существования всех людей нашей страны.
Что делать?
Что нужно сделать, чтобы на наших фермах содержались здоровые и незаразные коровы и свиньи, чтобы от нашего животноводства можно было получать доброкачественные молоко и мясо?
Во-первых, все российское общество должно осознать, что в настоящее время почти все наши молочные фермы и свинокомплексы заражены множеством разных возбудителей инфекций. Что в результате мы потребляем молоко и мясо от инфицированных животных, в этом молоке и мясе содержатся биогенные яды, что все это грозит нашим потомкам непоправимыми, вплоть до вымирания, последствиями, подобными тем, что случились с разными племенами, питавшимися мертвечиной. В наибольшей опасности, безусловно, находятся дети, а также кормящие и беременные женщины. Сейчас средства массовой информации часто приводят примеры фальсификации молочных и мясных продуктов в процессе переработки, но никогда не говорят о качестве продуктов, производимых на фермах. В итоге у людей складывается впечатление, что перерабатывающая промышленность портит хорошую отечественную продукцию. Но корень зла в другом! Продукция от инфицированных и вакцинированных животных содержит в себе биогенные яды, способные нарушать генетическую структуру клеток человека, особенно плодов (зародышей) в утробе матери и детей. Напротив, перерабатывающие предприятия, даже подпольные, как правило, фальсифицируют продукты путем насыщения их водой, замены животных белков и жиров растительными и другими обманными способами, но редко используют для подделки ядовитые препараты (например, использование китайцами меламина).
Во-вторых, также все общество должно осознать, что для сохранения здоровья наших детей и будущих потомков нужно категорически взять государственный курс на производство биологически полноценных, безопасных для людей молока и мяса от здоровых неинфицированных животных. Этого можно добиться одним способом – начать создавать новые стада и фермы здоровых животных. Но при этом всем нужно осознать, что для производства биологически полноценных и безопасных молока и мяса совершенно непригодны фермы инфицированных животных, что все существующие сейчас инфицированные фермы необходимо ликвидировать.
Для производства нормального молока и мяса нужно немедленно отказаться от курса на развитие животноводства, основанного на создании крупных животноводческих ферм, так как в них невозможно избежать катастрофического снижения иммунитета животных с последующим их инфицированием. Нужно встать на общемировой путь развития животноводства на базе крестьянских фермерских хозяйств.
В истории государств уже были примеры резкого изменения курса развития животноводства. Так, в бывшей ГДР, так же как и в СССР, животноводство развивалось на основе создания крупных ферм. При этом так же, как и у нас, не придавалось большого значения ни высокой инфицированности животных на крупных фермах, ни серьезным экологическим проблемам, создаваемым этими фермами. После крушения ГДР и объединения Германии все гэдээровские крупные фермы были немедленно закрыты, так как продукция из них не соответствовала требованиям качества и безопасности для людей, а сами фермы нарушали экологию территорий.
Другой пример. К 1990-м годам в Нидерландах и Бельгии почти все свиноводство оказалось заражено разными инфекциями, что вызвало серьезное беспокойство в обществе. Поэтому правительствами этих стран было принято решение ликвидировать все инфицированное поголовье свиней. Пришлось заново строить новые фермы и заселять их здоровыми животными. Одновременно был многократно усилен ветеринарный контроль за благополучием ферм и особенно за комплектованием новых ферм здоровым поголовьем животных.
Такие же бескомпромиссные меры были приняты в Австралии и Новой Зеландии в 1950-х годах, благодаря чему в этих странах к настоящему времени самая благополучная эпизоотическая обстановка в животноводстве.
С учетом того, что подавляющее большинство наших ферм инфицировано и поэтому молоко и мясо из них опасно для детей, и с другой стороны, что абсолютно невозможно немедленно создать здоровые стада и поэтому нереально быстро обеспечить рынок доброкачественными продуктами, необходимо разработать систему информирования покупателей об инфекционном благополучии ферм, где произведено молоко или мясо. Нужно принять правила, согласно которым на каждой упаковке молока и мяса должна быть маркировка, например "Сырое молоко произведено на инфицированной и вакцинированной ферме. Не пригодно для питания детей, беременных и кормящих женщин". Покупатели обязательно должны быть информированы о безопасности и биологической полноценности молока и мяса.
Сам путь оздоровления животноводства России видится чрезвычайно долгим, не менее 50 лет, и дорогим. Надо представлять, что в процессе оздоровления придется уничтожить не только инфицированный скот, но и все инфицированные здания (или перепрофилировать их). На таких фермах создается специфический инфекционный биоценоз: сами вирусные и микробные инфекции, а также их носители – жуки, мухи, тараканы, птицы, грызуны, от которых невозможно избавиться, не уничтожив (или не перепрофилировав) здания ферм. Нельзя не учитывать, что люди, работающие на инфицированных животноводческих фермах, также являются носителями и переносчиками инфекций. Например, география распространения африканской чумы свиней убеждает, что основной распространитель инфекции – это человек. Более того, перспектива избавления от отдельных инфекций крайне сомнительна. Например, как избавиться от сальмонеллезов (паратифов), если возбудителями заражены практически все комбикормовые заводы, а также квартиры и дома работников животноводческих ферм? Как избавиться от некробактериоза, если во многих областях его возбудителями заражены не только все молочные стада, но и все пастбища?
Вместо уничтоженных крупных инфицированных ферм нужно будет построить массу фермерских хозяйств со шлейфом построек для скота и машин. В настоящее время комплектование коровами и свиньями фермерских хозяйств и подворий сельских жителей осуществляется через ближайшие фермы сельхозпредприятий. Поэтому скот у фермеров также инфицирован. Но содержание одной головы или мелкой группы скота не влечет понижения их иммунитета, в результате чего клинические признаки болезней у них проявляются редко.
Для недопущения распространения инфицированного скота нужно немедленно запретить реализацию животных на племя из инфицированных хозяйств. Также нужно безотлагательно аннулировать статусы племзаводов и племрепродукторов у хозяйств, где содержится инфицированный скот, и при этом сознавать, что таких хозяйств в стране не менее 95%. Нужно также категорически запретить комплектование новых ферм животными без предварительного их исследования ветеринарными лабораториями на отсутствие вирусных и микробных возбудителей болезней. В противном случае всегда будут повторяться дикости, когда, например, одно сельхозпредприятие Владимирской области закупило без предварительного лабораторного исследования партию нетелей, большинство из которых погибли от сепсиса сразу после отела. Или когда один агрохолдинг из Татарстана закупил большое количество инфицированного молочного скота, заразил инфекциями многие молочные фермы республики, а сейчас приступил к поставкам инфицированного скота в соседние области. Похожие примеры случались во многих других агрофирмах.
Нужно завести порядок, согласно которому каждая ферма скота должна иметь эпизоотический паспорт. При выявлении на ферме инфекции необходимо вводить запрет на использование продукции из нее для детского питания. В перспективе, после искоренения поголовной инфицированности ферм, нам придется вводить правила, существующие во многих странах: ферму с выявленной инфекцией немедленно закрывать.
Для ускоренного воспроизводства здорового скота необходимо заново воссоздать центры и лаборатории трансплантации эмбрионов. В 1980-х годах при многих институтах были созданы центры трансплантации эмбрионов, однако на сегодняшний день они все ликвидированы.
Необходимо восстановить "из пепла" отечественные ветеринарную, зоотехническую и биологическую науки, поднять на должный уровень подготовку сельскохозяйственных специалистов.
Архисложная задача для нашей страны – подготовить кадры крестьян-фермеров. В. Ф. Башмачников в монографии "Возрождение фермерства в России" (2010) с социальной и экономической точек зрения показал, что устойчивое развитие сельского хозяйства нашей страны возможно только на пути воссоздания фермерских хозяйств. Биологические законы показывают, что только содержание животных мелкими группами позволяет создавать у них высокий иммунитет и способность противостоять инфекциям. Мировой опыт свидетельствует, что экологически чистую, доброкачественную и безопасную для людей животноводческую продукцию можно производить на небольших фермах. Однако в настоящее время в России нет существенных политических сил, отстаивающих интересы фермеров. Фермерское объединение АККОР из-за своей малочисленности не обладает серьезной политической силой. Кроме того, современное руководство АККОРа то ли из-за непонимания, то ли из-за политических сиюминутных выгод заняло соглашательскую позицию в споре со своими идеологическими противниками.
Кроме того, в нашей стране воссоздание класса крестьян-фермеров тормозится в силу стереотипов, сложившихся в советское время. Коммунисты не только уничтожили крестьян, но и вытравили из сознания людей саму возможность хозяйствовать самостоятельно. С коммунистических времен большинство наших людей убеждены, что основой существования и деятельности фермеров является их частная собственность на землю. Этот ошибочный шаблон запустили коммунисты с целью скрыть истинные причины уничтожения крестьянства. Фундаментом деятельности крестьян-фермеров является свобода – свобода трудиться, свобода выбирать вид сельскохозяйственной деятельности, свобода вступать в союзы и кооперативы, свобода предлагать жителям городов доброкачественную продукцию, выращенную собственными руками. Коммунисты уничтожили крестьянство, превратив большинство бывших крестьян в сельскохозяйственных рабочих, и при этом убили из них около 10 млн человек. Они это сделали не потому, что в среде крестьянства ежечасно порождается частнособственническая мелкобуржуазная стихия, а потому, что крестьянство является носителем свободомыслия, категорическим противником которого является коммунистическая, по своей природе диктаторская, насильственная философия. Цели и задачи фермерства, вся его философия жизни в значительно большей степени, чем у рабочих сельскохозяйственных предприятий, несовместимы с паразитическими интересами торгово-олигархических структур.
Крестьянской среде России, безусловно, присущи и отрицательные черты: жестокость, низкая образованность, но, в отличие от торгово-олигархической среды, в ней никогда не зарождались организованные преступные сообщества и группировки, в ней никогда не развивались массовые процессы подкупа, взяточничества и коррупции. Исторический опыт России в период реформ П. А. Столыпина и в период нэпа в СССР, а также современных развивающихся стран – Китая, Бразилии, Турции – показывает, что при благоприятной обстановке фермеры способны быстро самоорганизовываться в различные кооперативные союзы, где развиваются конкуренция и творчество, но никогда нет подкупа, сговора и коррупции.
Для подготовки фермеров нужно будет создавать специальные школы, для них нужно будет организовывать районные кооперативные структуры с различными перерабатывающими предприятиями, так как к олигархическим структурам ни один крестьянин не пойдет из-за боязни быть ограбленным.
Решение проблемы возрождения племенного дела в России видится в очень далекой и сомнительной перспективе. Культура племенного дела в среде животноводов складывается веками при благоприятной политической и экономической обстановке. Основное звено в племенном деле – селекционер, обладающий даром художника, досконально знающий не только конституцию и экстерьер животных, но и предвидящий, какое потомство получится от той или иной пары. Поэтому настоящим селекционером может стать специалист не только с большим стажем работы, но и происходящий из династии селекционеров, как это было в России до 1917 года. Что такое селекционер старого типа, автор знает по опыту своих предков. В семье моей матери из поколения в поколение занимались оценкой, отбором и подбором племенного скота. Там постоянно совещались, с каким производителем случить лучших маток, чтобы получить идеального продолжателя линии. Такие энтузиасты сейчас встречаются в среде коне-, собако- и голубеводов. После коллективизации моя родная тетка Анна Николаевна Рубина была председателем колхоза "Дружба" Вятского сельсовета Давыдковского (затем – Толбухинского, теперь – Некрасовского) района Ярославской области. В колхозе придерживались старых принципов разведения, содержания и кормления животных. В колхозе была высокая по тем временам продуктивность животных. Колхоз до и после Великой Отечественной войны был постоянным участником сельскохозяйственных выставок в Москве с показом коров, овец и свиней. Когда началась война, животных из Москвы с Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (потом ВДНХ, ныне ВВЦ) пришлось гнать домой за 300 километров своим ходом. При этом 12 маленьких поросят несли на руках. Однако в 1956 году во время хрущевского укрупнения сельхозпредприятий колхоз "Дружба" канул в Лету.
Бывший граф, бывший консультант двора его императорского величества Николая II по комплектованию конного состава для царской семьи (совместно с профессором П. Н. Кулешовым, автором всех первых советских учебников по зоотехнии), инициатор издания ленинского декрета о племенном деле от 1918 года, академик ВАСХНИЛ Николай Дмитриевич Потемкин рассказывал нам, студентам, что в царские времена Ярославская губерния была одним из мировых центров селекционно-племенного дела во многих отраслях животноводства, не уступая Англии и Голландии. Ярославские крестьяне вывели прекрасные для своего времени породы сельскохозяйственных животных: ярославскую породу молочного скота, не уступавшую по тому времени по удоям молока голландскому скоту; породу лошадей русский тяжеловоз, отличавшуюся от западноевропейских тяжелых пород способностью перевозить грузы на тысячи километров; брейтовскую породу свиней, отличавшуюся до недавнего времени наивысшей плодовитостью. И конечно, уникальную романовскую породу овец, которая до сих пор является непревзойденным мировым шедевром животноводческого селекционного искусства по показателям плодовитости и качеству шубного сырья. По сути дела, на Ярославщине с прилегающими губерниями за многие столетия сформировалась сельскохозяйственная селекционная цивилизация. Однако массовые репрессии в период Гражданской войны и последующая коллективизация в СССР привели практически к полному уничтожению селекционных кадров на Ярославщине.
Подавляющее большинство россиян категорически заинтересованы в биологически полноценных и безопасных молоке и мясе. Однако сегодняшние реалии нашего общества показывают, что для удовлетворения этой заинтересованности нужно преодолеть серьезные преграды.
Коммунистическая 70-летняя тирания сильно изуродовала общественное сознание людей России. Плоды коммунистического общественного воспитания ярко проявились в 1990-е годы: как только рухнула тирания, по всей стране группы людей стали самостоятельно организовываться в бандитские грабительские группировки. Одновременно выяснилось, что у основной массы честных людей труда, науки, искусства полностью отсутствуют навыки и привычки к самоорганизации, к принятию решений без приказа "сверху" для нормального устройства жизни.
По моему мнению, в России воссоздание здорового неинфицированного животноводства, возрождение племенного дела и восстановление роли зоотехнической и ветеринарной науки возможно только в том случае, если все основные слои общества осознают смертельную опасность для себя и своего потомства производства и потребления молока и мяса, загрязненных инфекциями и биогенными ядами.
Наша справка
Кундышев Павел Павлович.
Родился в 1939 году в семье потомственных животноводов-селекционеров. Зоотехник, ветврач, кандидат биологических наук, научный консультант, специалист по молочному скотоводству, свиноводству и овцеводству с 50-летним стажем научной и производственной работы.
В 1963–1965 гг. во время работы на молочной ферме техником искусственного осеменения коров и ветеринарным гинекологом разработал оперативную систему учета воспроизводства, разошедшуюся затем по стране под названием "стенд воспроизводства".
В 1977–1980 гг. разработал технологию замораживания (криоконсервации) семени (спермы) баранов, которая в комиссионных производственных испытаниях, организованных Министерством сельского хозяйства СССР в 1980–1981 гг., показала лучшие результаты по оплодотворяемости овцематок по сравнению с шестью другими технологиями, представленными разными НИИ.
В 1976–1979 гг. при исследованиях биологии воспроизведения овец открыл ранее неизвестный способ выявления доминантного (препотентного) производителя в нерегулируемых стадах овец при естественном отборе.
В начале 1990-х годов разработал технологию УЗИ-диагностики супоросности свиноматок для крупных свиноферм, которую внедрил на большинстве советских свинокомплексов.
Журнал "Аграрное обозрение"
Источник: www.agroobzor.ru